Анна купила этот дом случайно. Вернее, так она говорила всем. Потому что правду было слишком долго объяснять. Дом стоял на окраине маленького города — не деревня, но и не городская жизнь. Сад с покосившейся яблоней, крыльцо, которое скрипело так, будто пыталось что-то сказать, и окна, глядящие не на людей, а на небо. Именно это её и подкупило. После развода Анна устала от вопросов. — Как ты? — Держишься? — А что дальше? Она не знала, что дальше. Знала только, что в прежней жизни ей стало нечем дышать. Слишком много ожиданий. Слишком мало тишины. Первые недели в доме были странными. По ночам скрипели полы. Иногда казалось, что кто-то ходит по коридору. Анна списывала всё на старость дома и собственную тревогу. Но однажды утром она обнаружила на кухонном столе чашку. Чистую. Тёплую. Она стояла и смотрела на неё минут пять, убеждая себя, что просто забыла вчера. Хотя точно помнила: вчера она пила чай из другой. Вечером она услышала шаги снова. И голос. — Не пугайся. Я здесь давно. Анна не закричала. Не убежала. Почему-то села прямо на пол и заплакала — впервые за долгое время не от боли, а от странного облегчения. Женщину звали Мария. Она была не призраком в привычном смысле — скорее памятью дома. Когда-то она жила здесь всю жизнь. Теряла, любила, хоронила, снова любила. И осталась. Не потому что не могла уйти, а потому что не хотела. — Дом выбирает тех, кому он нужен, — сказала Мария. — Ты пришла не случайно. С тех пор они жили вдвоём. По-своему. Мария помогала Анне чинить дом, хотя руки у неё были «не совсем настоящие». Анна читала ей книги вслух. Они пили чай, разговаривали о жизни и иногда молчали — так, как могут молчать только близкие. Анна начала меняться. Она снова смеялась. Пекла пироги. Подружилась с соседкой — строгой на вид женщиной с самыми добрыми глазами. Устроилась работать в библиотеку. И впервые за много лет не чувствовала себя сломанной. Но однажды Мария сказала: — Скоро тебе придётся сделать выбор. Анна не поняла сразу. А через неделю в дом постучал мужчина. Он искал старые документы — выяснилось, что дом когда-то принадлежал его семье. И по закону он имел право на часть собственности. Они разговаривали долго. Он был спокойный, немного уставший и очень настоящий. Анна поймала себя на мысли, что ей хочется рассказать ему всё. И рассказала. Через месяц он остался. Через полгода дом стал теплее, чем когда-либо. А однажды Анна проснулась — и Марии не было. На столе лежала записка: «Ты больше не нуждаешься во мне. Теперь ты дома». Анна вышла на крыльцо. Вдохнула. И поняла, что дышит полной грудью. Иногда, проходя по коридору, она всё ещё слышала знакомый скрип. И улыбалась. Потому что знала: некоторые встречи приходят, чтобы научить нас жить дальше. И уходят вовремя.