Рождество за пятьдесят долларов, которое изменило всё

Я уволилась с работы в сентябре. Тогда мне казалось, что впереди меня ждет что-то лучшее, интересная должность, новые перспективы. Но планы рухнули. К Рождеству оставалась всего неделя, а я так и не смогла найти постоянную работу.

Я перебивалась временными подработками: хватало на аренду и продукты, но ни о каких подарках речи уже не шло.

Моя дочь Лесли училась в восьмом классе. И тем сильнее меня поразили ее слова однажды за завтраком:

— Мам, я знаю, что у тебя сейчас нет работы и денег мало. Не покупай мне подарок на Рождество. Если устроишься до моего дня рождения, тогда и придумаем что-нибудь особенное.

— Спасибо, милая. Это отличная идея, — сказала я и обняла ее.

Я быстро убрала со стола и отвернулась к раковине, чтобы Лесли не заметила слез. Но стоило ей выйти из машины у школы и хлопнуть дверцей, как я разрыдалась.

— Такой ребенок заслуживает настоящего Рождества, — шептала я сквозь слезы. — Господи, если бы у меня было хотя бы пятьдесят лишних долларов, я бы смогла купить ей подарки…

В тот же вечер мы поехали в церковь. Лесли отправилась на встречу молодежной группы, а я направилась к залу для взрослых. Но на полпути остановилась: не было сил слушать проповеди о радости, когда внутри пусто.

Я уже разворачивалась, когда столкнулась с подругой Джоди.

— Ты куда? — спросила она.

— Домой. Не хочу слушать, как прекрасно Рождество, — честно ответила я.

Джоди понимающе кивнула.

— Знаешь, мне тоже не хочется. Но, может, именно поэтому нам и стоит остаться? Сядем на балконе и будем тихо ненавидеть Рождество вместе.

Я рассмеялась сквозь усталость и согласилась.

Пока звучали библейские строки о рождении Спасителя, напряжение постепенно отпускало меня. Я думала о той ночи, когда ангелы принесли весть о надежде. И вдруг стало ясно: Рождество — это не про коробки под елкой. Это про свет, который приходит даже тогда, когда кажется, что уже слишком темно.

Когда служба закончилась, Джоди снова взяла меня за руку и протянула сложенный листок бумаги.

— Возьми, пожалуйста. И не плати по счетам. Потрать это на подарки для Лесли.

Это был чек на пятьдесят долларов.

У меня перехватило дыхание. Именно та сумма, о которой я молилась утром. Я ничего не рассказывала Джоди. Но Бог ответил. Он услышал даже мою самую тихую и, казалось бы, глупую просьбу.

— Я не знаю, когда смогу вернуть долг… — прошептала я.

— И не нужно, — улыбнулась она. — Просто однажды сделай то же самое для кого-нибудь другого.

В Сочельник у нашего порога появилась большая картонная коробка. Внутри была огромная индейка, гарниры, продукты на несколько дней и даже десерты. Лесли восторженно ахала, пока мы выкладывали еду на стол.

— Мы же это все не съедим, — сказала она.
— И в холодильник индейка не влезет, — добавила я.

Мы переглянулись и одновременно произнесли:

— Давай все отдадим.

Мы знали семью, которая тоже осталась без работы. Мы снова упаковали коробку, добавили кое-что из своих запасов, а сверху положили мешок конфет.

— Для детей, — сказала Лесли и принесла мягкие игрушки, фигурки и настольную игру.

Мы украсили коробку бантиками и отвезли к их дому.

— Мам, отъедь немного и подожди, — попросила Лесли.

Через пару минут она, смеясь и запыхавшись, запрыгнула в машину:

— Я позвонила в дверь и убежала!

По дороге домой мы смеялись, как дети. А потом пили какао и говорили о том, как хорошо — отдавать.

Вечером я разложила под елкой скромные подарки и наполнила рождественский носок мелочами от родителей. Искусственная елка, еще недавно казавшаяся унылой, вдруг стала по-настоящему красивой.

Мама была права: Рождество должно удивлять даже взрослых.

И иногда для настоящего чуда достаточно всего пятидесяти долларов — и открытого сердца.